Николай Гальковский: наказной гетьман Полуботок (политические игры)

0
429

Теперь обращаемся к личности наказного гетмана Павла Леонтьевича Полуботка, Фамилия Полуботок, вероятно, происходит от названия деревни Полуботки, недаром же крестьяне этой маленькой деревни не платили никаких повинностей. Более определенных сведений о происхождении Полуботков не имеется.

Древнейший из известных нам Полуботков был мещанин Еремей, получивший в 1619 году место в Чернигове для постройки дома, а его сын Артемий был сотником в Переяславском полку при гетмане Многогрешном. Сын его Леонтий (умер в 1695 году) занимал уже должность полковника Переяславского и генерального бунчужного при гетмане Самойловиче, с которым находился в родственных отношениях.

“Портрет Леонтія Полуботка”, 1786 (колекція ЛМХМ)

Малороссия в XVII — XVIII столетиях имела демократический строй. Родовой аристократии в собственном смысле еще не было. Люди пролагали себе путь к власти и богатству благодаря личным талантам и счастью. Так было и с Полуботками. Леонтий Полуботок уже был заметным лицом на Украине. Но все на свете изменчиво и изменчивость судьбы едва не лишила Полуботков видного общественного положения и материального благосостояния. Это случилось в начале управления Мазепы, который, приняв власть после падения гетмана Самойловича оставил было сначала Леонтия Полуботка в прежнем звании полковника Переяславского. Но в 1691 г. Леонтий был обвинен в сношениях с племянником сосланного в Сибирь гетмана Самойловича и в намерении низвергнув Мазепу, самому завладеть гетманской булавой. Леонтия Полуботка и его сына судили, у них было конфисковано все недвижимое имущество и кроме того, Леонтий был лишен сана полковника. Повидимому, род Полуботков ожидало забвение, но Павел Леонтьевич был человек далеко незаурядный: он сумел снова выдвинуться и мы видим его в звании полковника в Черниговском полку. Когда он получил этот сан неизвестно, но в 1708 году он был уже полковником.

Вероятно, Павел Полуботок родился около 1660 года, женился он рано, имея лет 20, в 1680 г., получил звание полковника, вероятно, в 1705 году. Леонтий, отец Павла, умер до 1700 года.

Когда после измены Мазепы Петр потребовал всех начальствующих в малороссийских войсках в Батурин для избрания нового гетмана, Павел Полуботок явился одним из первых. Выставлено было два кандидата: Скоропадский и Полуботок. «Он очень хитер и может уравниться Мазепе», – отозвался о Полуботке проницательный царь и гетманом был избран Скоропадский. Слабохарактерный, но добрый, Скоропадский старался одновременно и угодить Петру и сохранить малороссийские привилегии, а потому им были недовольны и на Украине, и в Петербурге. Тем не менее, Скоропадского уважали и центральное правительство щадило самолюбие гетмана, но административное слияние южной России с северной продолжалось. Петр видел в Малороссии составную, неотъемлемую часть своего государства и стремился во всех частях империи ввести единообразное управление. Для этого приходилось урезать права выборного малороссийского правительства, так называемые старшины. Царь, конечно, не останавливался перед этим.

Так, царь в 1715 году изменил способ поставления полковых старшин по всем полкам: прежде выбор совершался в каждом полку самостоятельно, причем избрание происходило под давлением войскового полковника. Петр назначение полковой старшины предоставил гетману при участии правительственного чиновника. Эта мера значительно подрывала влияние полковника на ход войсковых дел. Скоро царь наложил руку и на права гетмана, а также всей войсковой старшины. В апреле 1722 года вышел указ: «Для прекращения в малороссийском войске и судах беспорядков быть при гетмане бригадиру Вельяминову и шести штаб-офицерам из украинских гарнизонов». Таким образом, при гетмане вместо одного чиновника оказалась целая коллегия, с которой пану гетману приходилось весьма считаться. Скоропадский протестовал, ссылаясь, что это учреждение нарушает пункты Хмельницкого. Царь ответил, что никакого нарушения нет. Скоро последовал новый и страшный удар для малороссийской бюрократии: в мае 1722 года вышел указ об учреждении Малороссийской коллегии в г. Глухове.

Пернач Павла Полуботка из коллекции Василия Тарновского

Учреждение Малороссийской коллегии не было исключительной мерой. Начиная, с 1719 года царь стал вместо приказов вводить коллегиальные учреждения. Эта мера в 1722 году коснулась и Малороссии.

Это было высшее административное учреждение в Малороссии: самому гетману представлялось только право совета, таким образом новое учреждение было выше гетмана. Обязанности коллегии были таковы: 1) надзирать за скорым и беспристрастным производством дел по всех присутственных местах и обиженным оказывать законное удовлетворение; 2) следить за правильностью всякого рода сборов; 3) с гетманского совета расходовать суммы и давать о том отчет, препятствовать генеральным старшинам и полковникам изнурять работами казаков и посполитых людей; 4) смотреть за правильным расквартированием войск без всякого исключения, даже в поместьях гетмана, кроме двора, где он живет, кроме также дворов старшин и духовенства; 5) принимать жалобы от нижних чинов (солдат) и малороссиян; 6) наблюдать, чтобы получаемые от государя и Сената указы были записываемы в генеральной канцелярии и препятствовать писарям гетманским подписывать вместо гетмана универсалы и отправлять их из Коллегии.

В июле месяце 1722 года, возвратившись из Москвы, гетман Скоропадский скончался в г. Глухове. После его смерти правление принял полковник Черниговский Павел Полуботок, на имя которого была прислана от правительствующего сената грамота, чтобы до избрания гетмана править ему, Полуботку, Малою Россиею, по правам малороссийского народа, совместно с генеральною старшиною. Таким образом, Полуботок был назначен только временно исполняющим обязанности гетмана. Полуботок иногда подписывался и, следовательно, считал себя наказным гетманом, т.е. временным, за отсутствием или болезнью кошевого выбирали наказного кошевого. Свой титул Полуботок основывал на том, что умирающий Скоропадский поручил ему «правление дел». Но Сенат не утвердил за Полуботком этого титула, а войсковая старшина не могла этого сделать. Впрочем, и протеста на вышеупомянутый титул не было.

В глазах большинства малороссийского народа Полуботок был гетманом, а главное — он им был фактически. А поэтому мы удерживаем за Полуботком его любимый титул — наказной гетман. Полуботку предписано править вместо с генеральною старшиною, но состав последней  был таков, что Полуботок сознавал себя вполне самостоятельным: судья Черныш, о продажности которого знала вся Украина и петербургское правительство, вследствие чего он не мог оказывать влияния на ход дел; писарь Савич был только начальником гетманской канцелярии; есаул же Дураковский и бунчужный Лизогуб были люди безличные. Таким образом, Полуботок сознавал себя – полным  хозяином на Украине. Но к великой его досаде распоряжаться делами по своему усмотрению не было возможности. В том же 1722 году в г. Глухове было учреждена Коллегия Малой России, президентом которой был назначен бригадир Вельяминов. Административное устройство Малороссии было в высшей степени беспорядочно: за отсутствием строго выработанных законов войсковая старшина управляла на основании обычая, что вело к полному произволу богатых и сильных над бедными; владельцы земель фактически были властны в жизни и смерти крестьян. Размеры податей не были строго обозначены и т. д. Все это хорошо было известно царю, который при посредстве Малороссийской коллегии намеревался водворить на Украине правосудие и порядок.

Вельяминов убедился, что помочь низшему классу населения он скоро не может и занялся упорядочением войсковой казны. Прежде всего он обратился к войсковой старшине с просьбой дать сведения относительно денежных и хлебных сборов: сколько их, с чего и кого собирают и как расходуют. Полуботок решил с самого начала дать отпор Вельяминову и не вдаваясь ни в какие подробности, ответил, что все сборы расходовались на войска и на гетмана. Определенного ответа Вельяминов не добился и, потеряв терпение, решил сам собирать подати, не исключая земель и старшин, которая была до сих пор свободна от всяких сборов. Подати на этот раз собирались, конечно, в государственную казну, а не в войсковую. Авторитет старшины был поколеблен, и старшина решила бороться.

Двое знатных войсковых товарищей отправились в Астрахань, где в то время по случаю Персидского похода был царь, с просьбою назначить выборы гетмана. Царь отвечал, что по возвращении из похода исполнит их просьбу. А между тем в Малороссии было две власти, в сущности, одна другую исключающие: Малороссийская коллегия с Вельяминовым во главе и наказной гетман Полуботок. Возникшие между ними пререкания разрешились жалобами и доносами. Первым начал Полуботок. Чтобы придать больше веса своей жалобе, он решил представить ее в двух видах: одну от имени генеральной старшины, другую от полковой. Но тут же обнаружилась рознь между правящими лицами: полковники не хотели подписывать жалобу от имени полковой старшины: эту жалобу подписали все 17 человек от 10 полков и все лица второстепенной важности; от 4 полковпо одному, от 5 — по два и от одного полка — 3 человека. Это прискорбное обстоятельство Полуботок пытался замаскировать уверением, будто бы прикладывавшие руку подписывались за всех… Изготовив жалобы, Полуботок вместе с товарищами явился 17 сентября к Вельяминову, прося представить их в Сенат.

Полуботок хотел показать Вельяминову, что ему не уступит. Конечно, Вельяминов не пожелал посылать на себя жалобы, произошла бурная сцена, в которой Вельяминов наговорил резкостей, но этим не ограничился: отказавшись принять и препроводить в Сенат на себя жалобу, он совершенно не препятствовал Полуботку жаловаться на него, не стал заискивать перед ним с целью предотвратить жалобы. Полуботок понял, что Вельяминов не пойдет на компромисс. Сам наказной гетман не желал служить новым веяниям и решил бороться всеми силами. В октябре он препроводил в Сенат жалобу, что коллегия без его ведома посылает полковникам указы, требует от войсковой канцелярии выписки, универсалы, требует отчетности во всем и т. д. «Судьи наши скоро останутся без дела», – писал Полуботок, раздраженный деятельностью Коллегии.

Полуботок не знал, что Вельяминову приказано было зорко присматривать за ним, т. к. Полуботку не верили. Обер-прокурор Скорняков-Писарев  так отзывался о Полуботке: «От Полуботка правлению надежному и не надеюсь, ибо он совести худой».

Несмотря на боевое настроение старшины, уверенной в успехе, многие на Украине стали сомневаться в незыблемости власти старшины. Охотников вести жалобу было мало; Полуботок препроводил ее с одним своим канцеляристом и сотником Холодовичем, которому в день отъезда был дан универсал на село Пироговку.  Посланные помнили приказание лично жаловаться на Вельяминова и коллегию. Кроме того, препровождены письма в Петербург к важнейшим сотрудникам царя, в том числе и Меньшикову. В ноябре был получен от Сената ответ на жалобу Полуботка. Сенат предписывал, чтобы коллегия принимала дела только по аппеляциям, указов старшине не посылали, а сноситься следовало с учтивостью, а угрозы отнюдь не писать; если же будет оказано сопротивление, то писать об этом в Сенат, а главное, предписывалось не обкладывать сборами местностей, принадлежащих полковникам и старшинам. На этот раз успех был на стороне Полуботка, и зависел от Меньшикова, который незадолго перед этим сделал в Малороссии захват двух поместий и таким образом нуждался в содействии Полуботка, кстати же, рассчитывая не платить податей с захваченных имений.

Необходимо отметить, что содействие Меньшикова скоро прекратилось. Возвратившись из Персидского похода, царь узнал, что Сенат утвердил постановление коллегии, назначенной для расследования дела о захвате земель на Украине, отменил сенатское постановление, а участников хищения велел наказать. Дьяк, производивший межевание, был закован в кандалы и препровожден в Москву для суда. Туда же были потребованы другие члены комиссии, состоящие из малороссийской старшины.

Очевидно, насилие было вопиющее. Потерпев неудачу, корыстный Меньшиков не имел уже побуждений поддерживать Полуботка. На радостях, Полуботок немедленно приказал прочитать полученную грамоту публично во всех городах, местечках и селах. Для казацкой бюрократии в высшей степени была важна отмена сборов земель полковников и старшин. Полуботок торжествовал, хотя далеко не все его ходатайства были удовлетворены.

Это распоряжение Сената было отменено самим царем: в марте 1723 г. Вышел указ производить сборы по-прежнему (по Вельяминовски) «со всех безобходно державских и старшинских пожитков».

Так, Сенат не назначил его наказным гетманом с правом вершить все дела без войсковой старшины, о чем просил Полуботок. Оставлена без последствий жалоба Полуботка, что коллегия разослала указы во всенародное объявление такого содержания: «всякий обиженный может явиться с жалобой прямо в Глухов, в коллегию, не опасаясь казацкой старшины». Издавая такое распоряжение, коллегия защищала бедных против богатых и вообще простой народ против злоупотреблений высших властей. Говоря беспристрастно, такое распоряжение правительства было целесообразной мерой: теперь был правый суд для всех, даже и для самих властей, которые ведь не боги и могли ошибаться, помимо того, что иногда старшина решала дела пристрастно и заведомо несправедливо.

Но для старшины и гетьманов это распоряжение было в высшей степени неприятно: теперь всякий мог жаловаться на них. И за жалобами дело не стало: они в изобилии посыпались на гетмана Полуботка, на судью, на писаря и есаула. На низшие власти коллегия жалоб не принимала, предоставляя их ведать общему суду. Воспитанные на польских взглядах, что право принадлежит сильному, малороссийские власти часто допускали злоупотребления. И вот теперь стали возникать старые дела, которые старшиной считались решенными. Вообще, рознь между правящим классом и низшим сословием всегда была в Малороссии: теперь она обнаружилась даже в войсках: так, в 1722 году Стародубский полк, жалуясь, что от своего полковника Журавского он испытывал страшные притеснения, просил себе в полковники «из великорусских персон Протасьева или кого иного, боящегося Бога…». В Петербурге очень были рады такой просьбе, и в начале 1723 года было объявлено, что впредь в малорусские полки будут назначаться великорусы; если же от них будут такие обиды, доносили бы о том их величеству. Вообще, царь хотел дать южной России одинаковое административное устройство с северной,  и еще в 1722 году было предложено ввести в Малороссии «суд по уложению и по правам его Величества».

Збережена мова та стилістика оригіналу. Продовження далі…

НАПИСАТИ ВІДПОВІДЬ

Войти с помощью: 
Будь ласка, введіть ваш коментар!
Будь ласка, введіть ваше ім'я тут