И.П. Рожевецкий: Михайловка

0
67

материалы к истории г. Лебедина в 1860-е годы (часть #8)

В первой половине ХІХ века самым богатым и влиятельным помещиком в Лебединском уезде считался владелец с. Михайловки Александр Андреевич Иваненко, которому кроме Михайловки, принадлежали села Грунь, Катериновка и Александровка (в Лебединском музее имеется его портрет). 

Странно, что бывший в Лебедине до революции 1917 г. директор мужской гимназии Николай Михайлович Гальковский в своей брошюре «Гетьман Полуботко», перечисляя владевших Михайловкой после Полуботка наследников, об Иваненко не обмолвился ни одним словом, точно его никогда и не существовало. 

Такое умолчание является, конечно, тенденциозным и допущено оно в угоду бежавшей в революцию 1917 г. за границу графини Варвары Васильевны Капнист (матери Алексея Капниста – последнего владельца), которая, кичась знатностью своего происхождения (урожденная княжна Репнина), к памяти Иваненка относилась с пренебрежением, что и выразила в том, что когда после замужества за Капниста в 1867 г. вступила в права хозяйки, то все висевшие в доме портреты Иваненка брошены были на чердак. Между тем, Иваненко владел Михайловкой 50 лет и гуманным отношением к крестьянам создал целую, так сказать, эпопею и потому, как я помню, долго и долго михайловцы вспоминали доброту и незлобивость «пана».

Имение Иваненков-Капнистов в селе Михайловка. Фото: Лукомский Георгий “Михайловка” – усадьба графа А.В. Капниста”. – Петроградъ. Журнал “Столица и усадьба”, № 56 (15 апреля 1916)
Имение Иваненков-Капнистов в селе Михайловка. Фото: Лукомский Георгий (там же)

Я остановлюсь на Михайловке потому, что она своими живописными видами, своим горным кряжем с его провальными обрывами – издавна привлекала не только обыкновенных любителей природы, но и нарочно приезжавших натуралистов и художников. Много я слыхал интересных рассказов о бытовой жизни крепостных крестьян и помещиков в 30-40 –гг. ХІХ в. от своего отца Петра Федосеевича Рожевецкого, почему и позволю себе поделиться с имеющимися у меня о канувшей ввечность жизни кое-какими сведениями с читателями.

Михайловка. Фото: Лукомский Георгий (там же)

В эпоху крепостного права среди богатых помещиков было принято за правило послать своих дворовых людей для изучения разного рода ремесел и искусств и, таким образом, одни обучались на повара, другие на столяра или плотника, а третьи на обойщика или живописца и т.п.  Этим достигалось то, что помещик имел всегда под рукой своих специалистов. Вот таким порядком и мой отец, разделяя общую участь с другими, послан был в Москву для изучения медицины, затем, окончив учение с старинным званием «подлекаря», до самой смерти Иваненка, в течение 30 лет, состоял при нем в роли домашнего лекаря, сопровождая пана с походной аптекой во всех вояжах его: то в Крым, то на Кавказ, то в Германию на «воды» и т.п.

Рожевецкий П.Ф. (1818-1886) “Автопортрет”, ок. 1850 (из коллекции ЛГХМ)

Помещик Иваненко, по словам моего отца. По женской отдаленной линии состоял наследником гетьмана Полуботка и доставшемся ему по наследству от матери Михайловским имением владел с 1810 по 1852 гг. т.е. по год смерти, а так как умер он, не оставив прямых наследников, холостяком, то имение перешло родной племяннице, его сестриной дочери – Ульяне Дмитриевне Капнист, бывшей замужем за коллежским советником Алексеем Васильевичем Капнистом и жившей в Полтаве: этот Алексей Васильевич Капнист – сын писателя Александровского времени (начала 1800 – х гг.) – Василия Капниста, написавшего известную в литературе комедию «Ябеда» – служил в Полтаве и ему то через посредство жены и досталась Михайловка.

Неизвестный художник “Портрет Алексея Капниста”, ср. ХIХ века (из коллекции ЛГХМ)

Затем сыновья его – Петр, Павел, Дмитрий и Василий (последний владел Михайловской до смерти в 1906 г. (1910 – ред.)), занимая важные и государственные посты и на основании архивных данных доказав право на «графское достоинство», в 1874 г. добились обнародования Указа о признании за ним этого титула. 

Святенко И.М. “Портрет графа Капниста”, 1910 (из коллекции ЛГХМ)

С этого времени они страшно зазнались, как заправские «родовые вельможи», из них самый младший Василий Алексеевич Капнист, сначала державший выпавшие на долю его братьев части в аренде, а потом оплативший им деньгами, оставил имение за собой, и с 1868 г. единолично владел ими до конца жизни, причём будучи отъявленным реакционером и крепостником, врагом каких бы то ни было поблажек крестьянам. Революция 1905 г. произвела на него такое потрясающее  впечатление, что он в конце – концов сошел с ума. С 1870 г. Капнист лет 20 состоял Лебединским уездным предводителем дворянства и потом губернским и в административных и земских делах играл первую роль.

По словам близко стоявшего к «пану» моего отца, Иваненко проявлял в своей натуре некоторую, так сказать, эксцентричность, которая казалось, не должна бы быть свойственна нормальному человеку. Так, однажды производимые медицинский осмотр харьковские профессора предписали ему «моционы» и физические упражнения и вот Иваненко, выполняя назначенный режим, облек его в следующую форму: бывая по должности предводителя дворянства в Лебедине, на обратном пути в Михайловку, возле кузней, останавливал лошадей и, выйдя из кареты, вступал со слезавшего с козел кучером в борьбу; долго кучер с паном боролись, долго кряхтели, долго ломали друг другу кости и потели, пока наконец, после продолжительного «барахтанья» умышленно кучер сдавался и падал на землю, после сего пан, довольный тем, что поборол кучера, дарил тут же побежденному «золотого»…

Молинари А. (1772-1831) “Портрет Александра Иваненка”, 1810 (из коллекции ЛГХМ)

Таким образом, кучер нажил себе хорошее состояние и далеко до официального освобождения крестьян т.е. до 19 февраля 1861 г. получил «вольную» от пана. «Причуды» пана видели и в том, что на первый день праздника Пасхи, если день этот совпадал с теплой погодой, помещик в 6 часов утра отправлялся совершать «моцион» на верхний сад и далее на самую высшую точку Михайловского хребта – «лысу гору», откуда виден обширный горизонт, где в течение 2-3 часов продолжал свою прогулку. 

И только в 8-9 часов, видя с горы съехавшихся к церкви со всей Михайловки с пасхами крестьян, маханием палки в сторону церкви, с колокольни которой звонари с напряженным вниманием следили за движениями пана, давали знак дозорным, что наступил момент красного звона к обедне. (Впрочем, в Михайловке был обычай, что крестьяне свозили пасхи на волах т.е. на подводах с целой гурьбой детишек, так что если помещик отсутствовал, то и тогда обедня начиналась не раньше 7 ч. утра).

Алтарь церкви Рождества Пресвятой Богородицы в селе Михайловка (взорвана в 1981)
Церковь Рождества Пресвятой Богородицы в селе Михайловка (взорвана в 1981)

В 1849 г. летом поехали мы с паном, – рассказывал отец, – в Крым и по дороге должны были остановиться на день – два для отдыха в Харькове. Это было в самый разгар «Венгерской кампании» и так как в перспективе намечалось благоприятное и победоносное окончание ее, то Харьков был наполнен гвардейской и армейской военщиной, разных мастей ремонтерами и жаждущими легкой наживы картежниками и авантюристами. И вот, не успели мы хорошенько осмотреться, как поджидавшие Иваненка гвардейские офицеры в один миг уволокли его в клуб и там обыграли до «пипки», мало того, что он проиграл шкатулку золота, дело дошло до нас, т.е. до сопровождавших его людей – поваров, лакеев и даже до меня, его личного лекаря. Видя, что назревает беда, мы, – говорит,- пробравшись в клуб и восползовавшись маленьким перерывом в игре, моментально схватили сонного пана около карточного стола, вынесли его к поджидавшей карете и марш маршем погнали лошадей обратно в Михайловку. А когда через некоторое время, собрав снова деньги, направились опять в Крым, то в Харьков уже не заезжали, а миновав его, направили путь прямо на юг.

Серов В.А. “Михайловка”, 1895 (из коллекции ЛГХМ)

Рассказывая об эпохе крепостного права и хороших чертах помещика Иваненка, покойный мой отец считал, что «какими бы симпатичными особенностями «владелец душ» не обладал, все же дух времени, среда и условия помещичьей того времени жизни не оставались без отрицательного влияния даже на возвышенную в нравственном отношении натуру или характер помещика. Так и Иваненко,- продолжал рассказчик,- относясь ко мне, как к своему домашнему лекарю, всегда корректно, один раз поддался обольщению своей «барской» власти настолько, что избил меня палкою, да еще с угрозой отдать меня под «красную шапку». И чем же с моей стороны мог бы быть виноват такой исключительный гнев барский? А вот в чем: будучи любителем торжественных церковных служб, Иваненко требовал, чтобы в большие праздники чтение «Апостола» производилось первым в хоре басом т.е. мною, таким образом, в один из приездов в Михайловку в начале 1840-х гг. архиерея, кажется, известного своею деспотическою суровостью Смарагда, пан поручил чтение во время архиерейского служения «Апостола» мне; но нужно же было, что как раз на ту пору заболело мое горло и чтение проведено было без «внутреннего подъема», без «вдохновения», без эффектного «финала». Последствием этого было то, что когда я в тот день переступил порог кабинета, пан, схватив палку и топая ногами, ударил палкой по спине, крича «я тебя лентяя, отдам в солдаты, сгною в казармах» и т.п. Приходилось молчать и стоять в струнку. Хотя, – добавлял рассказчик – «гнев» Иваненка продолжался не долго и на другой день после сделанного мною о заболевании в Михайловке доклада, он не только спокойнее выслушал мое оправдание, но подарил полуимпериал, новый с английского сукна сюртук и шелковый жилет.

Хор церкви Рождества Пресвятой Богородицы в селе Михайловка. Фото 1913

В общем же Иваненко, по словам стариков-современников, был помещик гуманный, ставивший заботу о благосостоянии михайловцев в первую свою обязанность. Порки при нем не знали, и для распространения грамотности содержал на свой счет Михайловское приходское училище, существовавшее до 1852 г., т.е. до его смерти, в котором замечательно искусно обучали каллиграфии и гравировке. (кстати, у меня сохранилась пропись с замечательной каллиграфией и гравировкой ученика этой школы – Филипа Меши, которого и я знал. Рассматривая теперь эту работу, не верится, что она выполнена от руки). Гуманность Иваненка, между прочим, выразилась и в том, что, умирая, в 1852 г. в Полтаве, он всем своим ближайшим и честным слугам, в том числе и моему отцу, дал полную свободу, снабдив каждого форменною «вольною» на свой счет.

Флигель Варвары Капнист (современный вид), фото 2018
Флигель Варвары Капнист (современный вид), фото 2018

Рассказывали, что Иваненко, не смотря на странности в характере, был большой эстетик: имел редкое собрание картин первоклассных мастеров, симфонический из крепостных музыкантов оркестр, громадный в 50 человек под управлением талантливых регентов церковный хор, дивное устройство верхнего и нижнего садов, с причудливыми в них беседками и с редкими растениями и цветочными клумбами с лепными на воротах художественной работы, львами, кажется несколько уцелевших доныне, своеобразный по своей архитектуре дом и искусно перекинутую через улицу с нижнего на верхний сад арку ( в настоящее время (1929 г.) давшую трещину).

Замечу тут же, что особенное внимание туристов и любителей старины, обращал росший в верхнем саду, около оранжерей, старый дуб, под которым в 1709 г. Петр І, при посещении гетмана Полуботка, пил чай. В последние, перед войной 1914 г., по распоряжению Капниста он был скован железом, но уцелел ли дуб до настоящего времени – не знаю.

В заключение добавлю, что Иваненко, состоя почетным Смотрителем Лебединского и Ахтырского уездных училищ со дня их основания по день смерти 10 апреля 1852 г. и время от времени производя в них ревизии, ежегодно жертвовал значительные суммы на их ремонт и также на выписку учебников и разных учебных пособий: географических карт, глобусов, геометрических кубиков, пособий и приборов для рисования и черчения, физического кабинета и т.п. Об этой стороне деятельности Иваненка упоминается в составленной в 1912 г. ко дню столетия Ахтырского уездного училища истории (помнится точно, что выдержки из этой истории были помещены в Харьковском календаре, издававшемся Харьковским губернским статистическим кабинетом).

Продолжение далее…

«И.П. Рожевецкий «Материалы к истории г. Лебедина (Лебедин в 1860 – е годы)», 1929 год, составитель А.Парамонов, Харьковский частный музей город ской усадьбы, Харьков, 2007

НАПИСАТИ ВІДПОВІДЬ

Войти с помощью: 
Будь ласка, введіть ваш коментар!
Будь ласка, введіть ваше ім'я тут