И.П. Рожевецкий: Развлечение

0
94

Надо сказать и о том, что в былые времена Лебединские граждане развлекались в праздничную  зимнюю пору. Под покровительством могущественной тогда откупной винной системы, в Лебедине всюду, как грибы, вырастали  кабаки, штофные и ведерные «шинки» под влиянием которых и в силу укоренившегося седого обычая простой народ, главным образом, молодежь, вследствие крайней грубости и жестокости нравов, получал наклонность к суровым развлечениям и вот почему в Лебедине, – как это и в других городах России в обычае было, – так любили«кулачные бои».

Помимо этого, возникновению, ожесточенности и продолжительности «кулачек» много способствовало тогдашнее богатое лебединское купечество – Кравцовы, Заикины, Воскобойниковы, Стешенковы и др., которые, подпоясав свои волчьи и енотовые шубы, шныряя то тут, то там среди массы кулачных бойцов, – подкупали и воодушевляли последних денежными подарками или покупкою целыми ведрами до баснословности дешевой тогда водки. Эти кулачные бои обыкновенно принимали такие грандиозные размеры и остервенелый, отчаянный характер, что нередко оканчивались смертоубийством, причем начинались они с момента основательного замерзания замкового ставка, т.е когда лед становился толстым настолько, что не внушал опасности провала и продолжались до Рождественских праздников, а с наступлением последних переносились на базарную площадь, где дрались только в течение трех дней праздников и на этом сроке «сезон» кулачек оканчивался.

Можно без преувеличения сказать, что на такое даровое зрелище собирались массы народа, но особенно многолюдство привлекали проходившие в течение трех дней праздников, на базарной площади «бои», на которых появлялись искусные бойцы и предводители. В моей памяти сохранились фамилии двух искусных руководителей боя, это Пистрик с Троещины и Слесарев с Соборной стороны. Особенность искусства, ловкости и силы этих бойцов выражалась в том, что невзирая на самые отчаянные бои, в которых учавствовали, они всегда выходили сухими из воды: никогда не видели на их физиономии ни «ссадины» ни «царапины».

Доліво-Добровольський М.І. “Біля корчми”, 1881 ( із колекції Лебединського міського художнього музею ім. Б.К. Руднєва)

Тут, быть может, читатель подумает, что кулачные бои происходили между кем попало и как попало, нет, тут стена шла на стену, тут сходились одна против другой две резко враждебные группы, из коих одна группа, объединяя Соборный, Покровский, Николаевский, Трехсвятительский, Вознесенский и Георгиевский приходы, назывались «Соборщиной»,  а противная сторона представляла вместе с Кобищей два прихода – Троещину. Таким образом, обединявшей только два прихода группе приходилось бороться с противником сильным, с противником в несколько раз более многочисленным.

Но троищане и кобищане этим не смущались и, выдержав первый натиск, а то и отступив искусно, сами переходили затем в энергичное наступление и гнали врага далеко по Будыльской улице. Интересно, что сначала бой возникал, как бы шутя, начинаясь с мелких, так сказать, стычек между малыми и 15-летними подростками, но за сим по мере увеличения числа бойцов, по мере развертывания фронта и усиления боя, под влиянием «оскорбленного приходского» патриотизма, не выдержав характера спокойных зрителей, устремлялись не только молодые отцы почетных мещанских и купеческих семейств, но и солидные «белобородачи». Тут то бой принимал вид не игровой шутки, как это первоначально казалось, а превращался с гамом и криком бойцов в самый ад: всюду виднелись подбитые глаза, опухшие щеки, разбитые носы и челюсти: не обходилось и без того, что иных храбрецов с тяжелыми повреждениями полиция отправляла на излечение в больницу.

Не обходилось тут и без комично-драматичных картинок: вот, бывало, видим группы почтенных празднично одетых бородачей, с поглощающим все их существо вниманием следящих за ходом «боя». Вдруг бородачи эти, крикнув: «бьют наших!», сбросив кожухи, стремглав бросались на выручку «своих» в самую гущу бойцов, где на некоторое время и пропадали из виду, а через 5-10 минут возвращались с фронта с разбитыми и окровавленными физиономиями, да и вдобавок с оторванными в «бою» рукавом или полой нового суконного «сюртука», словом, результат получался совсем плачевный: с подбитыми окулярами лицо, изорванная одежа, сконфуженная, съежившаяся фигура и встречные реплики супруги: «А щоб на твои оци болячки та гаряцки, стара ти собако. Цого тебе понесла туди циста сила!..» (в описываемое время среди женщин Лебедина была мода шепелявить, т.е. вместо «человек» -«цоловік», «гроши» – «гроси»,  «церковь» – «черков», «шуба» – «суба» и т.п., а в настоящее время физического недостатка такого рода не наблюдается).

Зозуля “Біля корчми”, кін ХІХ – поч. ХХ ст. (із колекції Лебединського міського художнього музею ім. Б.К. Руднєва)

«Кулачки» свойственны были не одному Лебедину, а происходили они и в соседних Лебедину городах – Сумах, Ахтырке и даже в Харькове, причем занесены они в Украину из великороссийских городов – Тамбова, Воронежа и т.п., где в старину «кулачки» процветали в особенности. С расширением же в начале 1870-х гг. сети земских школ и распространения в Лебедине грамотности, «кулачки» прекратились, да и местные власти середины только что сказанных годов принимали меры к ликвидации этих диких развлечений.

Продолжение далее…

«И.П. Рожевецкий «Материалы к истории г. Лебедина (Лебедин в 1860 – е годы)», 1929 год, составитель А.Парамонов, Харьковский частный музей город ской усадьбы, Харьков, 2007

НАПИСАТИ ВІДПОВІДЬ

Войти с помощью: 
Будь ласка, введіть ваш коментар!
Будь ласка, введіть ваше ім'я тут